Мое истощенное тело изо дня в день пожирала страшная болезнь. Она стремительно распространялась и поражала органы. Все понимали, что мне осталось недолго.

Последние несколько дней были настоящим кошмаром. Никогда бы не подумала, что человек способен терпеть такую адскую мучительную боль. В эти моменты я мечтала об эвтаназии. «Блаженная кончина» многое бы облегчила. Мне надоело быть тяжелой ношей для семьи, видеть слезы детей и мужа. Я устала засыпать в страхе, что завтра может просто не наступить.

Отвратительнее всего в моем состоянии слушать бесконечные иногда монотонные, а чаще слишком эмоциональные и высокопарные речи о том, как всем меня жалко, с кем останутся мои дети, и, конечно, мое любимое — за что мне такая «Божья кара». А есть ли Он вообще?

Иногда, когда боль ненадолго отступала и у меня все-таки получалось немного прикорнуть, мне снилась мама. Она протягивала свою холодную морщинистую руку и с привычной ей доброй улыбкой звала меня за собой. Первое время я очень пугалась, боялась заговорить, но вскоре страх ушел. Я последовала за ней. Проснувшись, я осознавала, что конец совсем близок. 

Часто вспоминаю тот роковой день. Впервые за долгое время мы с семьей выбрались на море. Это были, пожалуй, самые прекрасные выходные, которые нам удавалось провести вместе. Знаете, как бывает, «затишье перед бурей». Часами мы прогуливались вдоль незнакомых берегов, много разговаривали, строили планы на далекое будущее, смеялись, а порой так хохотали, что прохожие в недоумении оборачивались. 

Море, которое раскинулось передо мной тогда,было кристально чистым лазурным, будто волшебным. Только изредка едва заметные крохотные волны с легким шумом выбрасывали на берег клочья мягкой пены. Вода была настолько прозрачной, что мы с легкостью могли разглядеть в ней маленьких серебристых рыбешек и скользких колючих медуз. Большие и маленькие, лиловые и кремовые, прозрачно – голубые и белые они бултыхались у берега. 

Бывало, что волнами выбрасывало на теплый песок медузу с пугающими жгучими щупальцами. Она лежала, бедная, на боку, вся перепачканная, придавленная, обсыпанная песком и мучительно таяла. Мы боялись брать ее в руки, знали, что она могла оставить болезненные ожоги. Никто не в силах был ей помочь снова погрузиться в объятия моря. Медуза медленно и мучительно умирала. Она уже не двигалась, и только морская волна колыхала ее безжизненное тельце в соленной пене. 

Вечером, возвратившись в номер, я почувствовала режущую боль в груди. Внезапно у меня потемнело в глазах, и я рухнула на пол. С трудом вспоминаю, что было дальше. До сих пор мне слышатся дикий рев сигнальной серены и истошные вопли детей. Мне сразу вкололи какой-то препарат, от которого наступило полное онемение всего тела. Ужасное чувство, когда ты просто не в состояниипошевелиться. От ужаса и страха перехватывало дыхание. Мне хотелось изо всех сил закричать, но, кажется, никто меня не слышал. 

«Stage 3», — переминаясь с ноги на ногу виновато произнес тогда врач. После этих слов моя жизнь безвозвратно изменилась.

Сейчас, спустя два года и десятка курсов лечения, у меня 4 стадия. 

Ко мне незаметно пришло смирение. Нет, не подумайте, я не падала духом и искренне верила в счастливый финал моей совсем не простой истории. Но болезнь, к сожалению, оказалась сильнее. Болезнь победила. А я, как та выброшенная на песчаный берег медуза, проиграла сражение и теперь таю под палящими лучами солнца.


Фариза Бацазова

Автор Фариза Бацазова

Другие материалы Фариза Бацазова

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о